Антон Соловьев

103

            Уральский банк реконструкции и развития (УБРиР) в прошедшем году завершил реализацию стратегии развития «3-2-3», успешно выполнив все поставленные задачи. Несмотря на кризисные явления в российской экономике, в том числе и на рынке банковских услуг, менеджмент финансово-кредитного учреждения смотрит в будущее смело и не останавливается на достигнутых результатах. В интервью агентству «Интерфакс-Урал» президент УБРиР Антон Соловьев рассказал о том, как банк проходит этот сложный период, с какими вызовами приходится сталкиваться, а также о том, изменились ли принципы работы банка с клиентами.

            — В 2014 году УБРиР завершил реализацию стратегии по развитию «3-2-3», которая предусматривала увеличение к 2015 году количества отделений банка в 3 раза, числа активных клиентов — в 2 раза, увеличение чистого операционного дохода — в 3 раза. Антон Юрьевич, в начале нашего разговора могли бы Вы рассказать о том, удалось ли достичь поставленных стратегией задач в полном объеме и к каким изменениям привело ее выполнение?

— Прошедший год стал для нас знаковым. Нам удалось выполнить все поставленные задачи. Мы в три раза увеличили количество офисов — до 550 (в какой-то момент их число даже достигало 610). И сейчас с уверенностью можно говорить о том, что наша филиальная сеть стала тем ресурсом, который позволяет в необходимом объеме контактировать с клиентской базой практически по всей экономически активной территории страны.

Следствием развития инфраструктуры стало то, что мы смогли предложить большему количеству клиентов конкурентные продукты и, как следствие, мы получили миллион активных клиентов — и это второй пункт стратегии. Уточню, что для нас активные клиенты — те, кто хотя бы раз в месяц совершил операцию с банком. Общая же клиентская база с 2011 года утроилась. Сейчас в нашей системе CRM зарегистрировано больше 8 млн учетных записей.

Увеличение количества клиентов естественно приводит к увеличению объема получаемых доходов. Соответственно, этот пункт стратегии — утроение чистого операционного дохода, мы также выполнили. Вообще, с точки зрения наращивания доходной части, последние несколько лет были для банка очень успешными.

Если подводить итог, то в целом стратегия успешно реализована, причем, невзирая на резкое ухудшение экономических и макроэкономических условий. За эти годы нам не только удалось создать серьезную платформу для дальнейшего развития, но и выйти на качественно иной уровень развития.

            — После увеличения числа регионов присутствия банка наверняка произошла диверсификация клиентского портфеля. Как он изменился, занимает ли домашний регион по-прежнему большую его часть?

— Действительно, после того как мы начали работать практически на всей территории России, мы значительно диверсифицировали клиентский портфель. Преобладающая доля в нем на сегодняшний день по-прежнему приходится на домашний регион, но мы планируем увеличивать количество клиентов в других регионах. Нам это нужно для того, чтобы иметь клиентскую базу с более равномерным распределением по регионам.

Диверсификация всегда — и дополнительные плюсы, и дополнительные затраты, так как для разных регионов необходимо применять отдельные стратегии развития, продвижения, взаимодействия с клиентом. А это всегда дополнительные расходы.

            — Увеличив клиентскую базу, не столкнулся ли банк с ростом просрочки, особенно в ухудшающихся экономических условиях?

— В настоящее время мы не наблюдаем ухудшения ситуации с проблемными долгами. Скорее, эта проблема была актуальна в первом квартале 2014 года, так как тренд роста просрочки начал формироваться во второй половине 2013 года. Но уже во втором квартале 2014 года мы увидели улучшение качества кредитного портфеля, потому что требования к заемщикам — как со стороны регулятора, так и со стороны самих финансово-кредитных учреждений — существенно ужесточились. В последние три квартала мы наблюдаем стабилизацию уровня просроченной задолженности, а в некоторых сегментах — и вовсе ее снижение. Например, снижается просрочка в сегменте лояльных заемщиков.

Помимо ужесточения требований со стороны банков и регулятора, тренд на сокращение просроченной задолженности связан еще и с тем, что в течение последних двух лет выросла эффективность работы с ней. Мы идем навстречу клиентам, которые попали в сложную жизненную ситуацию, предлагая компромиссные решения по обслуживанию долга. И мы отмечаем, что клиенты это ценят: отношение к обязательствам перед банком становятся более серьезным.

            — Отразилась ли экономическая нестабильность на модели взаимодействия банка с клиентами, если да, то в каких секторах?

— Конечно, в какой-то степени мы — заложники происходящих процессов, и эти процессы очень серьезны и масштабны. Такое радикальное изменение условий хозяйствования в российской действительности встречается впервые, и сравнить его, наверное, можно только с 1998 годом, когда страна буквально проснулась в другой реальности.

В такой ситуации изменение поведенческих моделей и клиентов, и банков — неминуемо. Мы видим, что падает потребительский спрос. По последним исследованиям, градус обеспокоенности граждан не ослабевает, повышение цен ощутили на себе более 90% опрошенного населения, на фоне сокращения премий и зарплат люди начинают серьезно урезать расходы. Понятно, что и мы в связи с конъюнктурой на рынке в течение последних двух месяцев уменьшили аппетиты по наращиванию нашей клиентской базы. Пока мы снижаем объем андеррайтинга новых клиентов просто потому, что нам нужно понять, как в дальнейшем будут развиваться события, какими будут новые правила игры. И, уже исходя из новых реалий, выстроить свою стратегию привлечения новых клиентов.

И наша основная задача сейчас — обеспечить более качественный уровень работы с уже сформированной базой. Те клиенты, которые у нас уже есть, должны получать максимально качественный сервис, и это — самая главная задача для любой потребительской компании, какой и является банк. В любых условиях — есть спрос на банковские продукты или нет, кризис или экономический подъем — мы должны предоставлять клиентам высокотехнологичные качественные сервисы.

            — Какие задачи ставятся на 2015 год, в том числе по основным финансово-экономическим показателям? Какова будет их динамика по сравнению с прошлым годом?

— Наши задачи просто сформулировать, но они не так просты в реализации. Во-первых, УБРиР продолжит наращивать количество активных пользователей наших продуктов за счет работы с лояльными клиентами из нашей общей базы. Мы знаем ее потенциал, знаем, как это делать. Считаю, что рост активных клиентов даже в сложившихся экономических условиях вполне возможен.

Во-вторых, мы будем больше внимания уделять дистанционным сервисам, которые позволяют клиентам удобно, быстро, просто обслуживаться в банке. Третьим аспектом является управление риском. Мы продолжим вести консервативную политику, чтобы сохранить уровень риска на приемлемом для нас уровне.

Если говорить в целом, то сценарий 2015 года в сложившихся обстоятельствах прогнозировать слишком сложно. И мы должны быть готовы к любому развитию событий, поэтому задача банка — четкое и качественное управление, быстрое реагирование: если раньше на принятие решения можно было потратить неделю, то, к сожалению, в сегодняшних условиях все решения нужно принимать быстро, но при этом взвешенно.

Очевидно и то, что 2015 год будет проходить на фоне повышения эффективности бизнеса и производительности, а также контроля над затратами. Внешние условия рынка очень жесткие, на существенное увеличение доходов рассчитывать вряд ли стоит, и, конечно, в этих условиях управление затратами становится очень важной составляющей. Для нас этот процесс не будет особенно болезненным, так как все масштабные инфраструктурные проекты мы уже реализовали.

            — Если говорить об основных показателях деятельности банка, можно ли уже сейчас оценить их динамику в текущем году по отношению к 2014 году?

— Сложно оценить, так как мы строим расчеты на основании существующей базы. Прогнозирование новых портфелей и бюджетов невозможно, пока существует такая неопределенность на рынке.

            — В декабре прошлого года произошло повышение ставок по депозитам. Можно ли сейчас подвести итог: был ли ажиотажный спрос на переоформление вкладов?

— Конечно, то, что произошло, сильно подогрело интерес населения к депозитам как способу сбережения. Повышенный спрос мы наблюдаем как от существующих, так и от новых клиентов. Вопрос лишь в том, как долго это продлится. Все будет зависеть от той процентной политики, которую осуществляет регулятор. В свою очередь, политика регулятора также зависит от большого количества факторов. Вероятнее всего, в течение года тренды будут меняться.

В декабре-январе были зафиксированы максимальные ставки по вкладам, и мы продолжим наблюдать их плановое снижение.

            — Каков размер собственного капитала банка в настоящее время? Необходимо ли, на Ваш взгляд, провести докапитализацию банка?

— Собственный капитал банка с начала 2014 года вырос с 17,4 млрд рублей до 27,3 млрд рублей (по данным на 1 февраля 2015 года), рост составил почти 10 млрд рублей. Это — очень серьезный показатель. Если брать уровень достаточности капитала (Н1), то на 1 февраля он у нас составляет 14,59 при минимально допустимом 10. Это значит, что мы имеем достаточно существенный запас прочности с точки зрения базы капитала. Такой размер капитала дает возможность банку в существующих условиях активно работать, чувствовать себя уверенно и при этом противостоять тем внешним вызовам, которые существуют на сегодняшний день. Поэтому, например, мы не видим необходимости в докапитализации через АСВ.

            — В условиях экономического спада можно ли говорить о том, что решение совета директоров от 5 декабря о размещении биржевых бондов на 10 млрд рублей сейчас не самый актуальный вопрос?

— Почему же? Биржевой бонд — это возможность получения денежных средств на рынке капитала. Да, сейчас рынки капитала де-факто закрыты, но ситуация настолько быстро меняется, что может пройти месяц, и она кардинальным образом изменится.

Соответственно, при благоприятной конъюнктуре рынка мы этот инструмент используем. Банк также активно готовится к размещению секьюритизированных бондов. Обеспечением по данным ценным бумагам является портфель требований к юридическим или к физическим лицам. С помощью данного покрытия можно добиться более высокого уровня рейтинга ценных бумаг и, соответственно, получить меньшую стоимость заемных средств.

            — Каких действий Вы ожидаете от регулятора в текущем году для стабилизации ситуации на банковском рынке?

— Ключевой проблемой на сегодняшний день является неопределенность. Коммуникация регулятора с участниками рынка была нарушена. Возможно, это произошло из-за быстрого развития ситуации, может быть, это — из-за серьезного шока от происходящего, потому что падение цен на нефть за последние два месяца было беспрецедентным. Никто в страшном сне себе представить не мог, что такие темпы возможны.

Конечно, это очень серьезный вызов для регулятора, и он в данной ситуации повел себя, на мой взгляд, профессионально. Но в сегодняшней ситуации и рынку, и клиентам банков необходимо больше «словесных интервенций» регулятора, показывающих перспективу, чтобы создать план действий или скорректировать его.

Важно, чтобы участники рынка понимали, что произойдет, если завтра стоимость нефти, к примеру, будет $20 за баррель? Как будут развиваться события, если она будет $60? Четкие ответы на эти вопросы в виде конкретного плана действий российского правительства или регулятора положительно бы отразились на стабилизации ситуации, потому что без определенности нельзя вести бизнес.

            — А как бы Вы посоветовали себя вести клиентам и партнерам в такой непростой ситуации?

— Есть замечательная фраза: «Если вы хорошо делаете какое-то дело, то продолжайте его делать». Вот мой совет, продолжать делать то, что у вас отлично получается.

Добавить комментарий