Гарегин Тосунян

250

Хорошего в текущем состоянии российской экономики мало: роста почти нет,  капиталы утекают. В этих условиях регулятивное давление Центробанка на кредитные организации продолжает нарастать. Что станет с банковской системой в ближайшем будущем? Сможет ли государство использовать ее потенциал для нового роста? Об этом корреспонденту Клерк.Ру Сергею Васильеву рассказал президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

— Гарегин Ашотович, в вашем докладе к очередному съезду АРБ говорится, что текущая экономическая ситуация заставляет ожидать роста ставок по кредитам. Каковы причины этого, и насколько значительным может быть рост? 

— Российской экономике, как мы все знаем, удалось не скатиться в рецессию, но пока она находится в состоянии стагнации. Не работает прежняя модель роста: по оценкам Минфина, в 2013 году дефицит бюджета превысил 300 миллиардов рублей, несмотря на высокие цены на нефть.

Замедление темпов роста ВВП в 2013 году привело к сохранению величины монетизации экономики (отношения величины денежной массы к ВВП) на уровне около 44% (для сравнения, в Китае этот показатель превышает 180%). В 2014 году тенденция, скорее всего, продолжится, что приведет к дальнейшему росту процентных ставок. На этом фоне ослабевает рубль и увеличиваются объемы вывоза капитала.

В этих условиях банковское сообщество обращается к Банку России с просьбой не оказывать избыточное давление на банки. Вместо этого нужно вместе работать над поиском источников фондирования отрасли, укрепления капитальной базы, снижения стоимости кредитов. На сегодняшний день нам удалось достичь договоренности о введении в перспективе рефинансирования под залог выданных ссуд малому и среднему бизнесу, надеемся, что в дальнейшем данный механизм будет применяться и в отношении иных активов.

Банки рассчитывают на то, что мегарегулятор будет в дальнейшем проводить более сдержанную политику в области резервирования проблемных ссуд: зачастую именно этот фактор удерживает банки от кредитной поддержки перспективных, но находящихся в неидеальном финансовом состоянии компаний. А других инвесторов такого масштаба на российском рынке капитала пока крайне мало.

— Мы уже успели привыкнуть к медленному снижению курса рубля. Почему это происходит, и виден ли рубеж падения?

— У снижения курса рубля есть целый ряд причин. Во-первых, внешние факторы: значительная группа стран с развитыми экономиками — и ЕС, и США — вышла на траекторию более динамичного роста, чем Россия. Поэтому, например, программа количественного смягчения со стороны ФРС США постепенно сворачивается. Долларовой ликвидности станет меньше, поэтому курс этой валюты будет укрепляться. Со временем такой же процесс начнет проводить и Европейский Центробанк.

Во-вторых, это внутренние факторы. По темпам роста ВВП мы начинаем отставать не только от других стран с развивающимися рынками, но, как уже было сказано, даже от развитых государств. Сокращается положительное сальдо счета текущих операций – основного канала притока/оттока иностранной валюты в страну. Если в 2012 году объем российского экспорта превышал объем импорта на 72 млрд. долларов, то по итогам 2013 года превышение зафиксировано только на 33 миллиарда. Из-за устойчивого оттока капитала продолжается рост отрицательного сальдо финансового счета (с -26,5 млрд. долларов в 2012 году до приблизительно -43 миллиардов в 2013-м). Таким образом, в минувшем году впервые с 2008 года произошло чистое сокращение валютных резервов.   Как мы знаем, в первом квартале отток капитала значительно усилился, так что результаты 2014 года могут быть с еще более существенным оттоком.

Несмотря на высокие цены на нефть, бюджет страны в обозримой перспективе будет дефицитным. Ослабление рубля, приводящее к увеличению выручки экспортеров, соответствует интересам бюджета, но болезненно воспринимается домохозяйствами, поскольку около половины потребляемых ими продуктов являются импортными. С этих позиций обесценение рубля можно расценивать как своего рода дополнительное налогообложение граждан.

В этих условиях, как нам кажется, имеет смысл Банку России больше  популяризировать свою позицию, чтобы она была понятна рынку.15 января ЦБ официально отказался от проведения целевых валютных интервенций, применявшихся для сглаживания колебаний рубля. В настоящее время осуществляются только нецелевые интервенции, направленные на оперативное (в ходе торгового дня) управление курсом. Есть ли у Центробанка понимание того, что необходимо быстро определиться с выбором — окончательный переход к режиму «свободного плавания» и отказ от бивалютного коридора, или возврат к более жесткой курсовой политике?

— В марте оживилась тема создания национальной платежной системы. Какие у нее перспективы, на ваш взгляд?

Недавний инцидент с несколькими банками показал необходимость создания платежной системы для внутрироссийских расчетов. Многое в этом отношении уже сделано отечественными крупными игроками. Очень странно, что мы до сих по не доросли до понимания, что национальная платежная система должна существовать не только для защиты от рисков, но и для собственной выгоды в рублевой зоне. А процессинг российских Visa и MasterCard можно проводить и на базе НПС.

Конечно, зарубежные платежные системы гораздо удобнее при международных расчетах, и отказываться от них никто не собирается. Поначалу процент российских карт будет небольшой, но со временем НПС вполне может занять половину внутреннего рынка.

— А как на практике будет идти создание НПС? Кому она нужна, кроме Сбербанка и еще нескольких крупных банков, которые создали свою ПРО100 на базе УЭК? Остальные-то уже вложились в подключение к Visa и MasterCard, теперь потребуются новые вложения?

— Мы по инерции 20 лет работали с этими платежными системами, и такие риски, которые проявились в последние дни, не маячили перед глазами. А вот, например, в Китае сначала наладили процессинг своей UnionPay, потом уже пустили в страну Visa и MasterCard. У нас в начале 1990-х годов было другое понимание таких вещей. И вот по инерции затянули это аж до 2014 года.

Но отечественная система вполне логично разовьется без всякого навязывания — группа банков между собой договорится, а другие начнут к ним присоединяться на рыночных принципах — что выгодно, что невыгодно. До сих пор, видимо, рыночные предложения были не достойны внимания, и все разбегались по своим конторам.

— В докладе к съезду АРБ отмечается, что в развитии российских регионов нарастают диспропорции и говорится, что банки могли бы оказать свое содействие. В каких именно формах это содействие может проявиться?

— С 2011 по 2013 годы число регионов-доноров в России сократилось с 11 до 9. А количество регионов с дефицитными бюджетами, соответственно, увеличилось с 72 до 74. По оценкам экспертов, при сохранении существующих тенденций число регионов-доноров будет сокращаться, хотя только за счет реструктуризации налоговых поступлений их число можно увеличить до 20.

Особой проблемой является долговая нагрузка регионов. Суммарный долг субъектов Федерации за прошлый год вырос на 16% и достиг 1,36 трлн. рублей, а расходы на его обслуживание увеличились на 25,6%. У 14 регионов объем долгов превышает 70% доходов их бюджетов, что в долгосрочной перспективе ставит их на грань банкротства.

Продолжает увеличиваться разрыв между регионами по величине регионального продукта (в том числе на душу населения) и уровню жизни граждан. Согласно исследованиям, доходы населения в наиболее благополучных регионах России превышают доходы жителей наименее благополучных регионов в 25,4 раза. Выше этот показатель только в Таиланде (26,5 раза) и Венесуэле (46).

В этих условиях возникает необходимость жесткого контроля бюджетных расходов. Неизбежно встает задача поиска новых источников экономического роста. Особая роль при этом должна отводиться кредитным организациям. Банки могли бы финансировать ипотеку социального жилья, строительство дорожной инфраструктуры, что подстегнуло бы рост производства и рабочих мест. Но для этого надо все-таки часть полномочий вернуть в регионы. У местного руководства сегодня не хватает ни ресурсов, ни самостоятельности.

Когда власти отобрали у них все фонды в центр, я думаю, это была серьезная ошибка. И считать, что инфраструктура крупных банков заменит местные банки, тоже было ошибкой. Для развития местного бизнеса и инфраструктуры надо, чтобы были банки приземленные, приспособленные к местным условиям, которым не надо подсказывать, что делать. А у филиалов крупных сетей инициатива в значительной степени сохраняется в центре.

Кстати, когда говорят, что отдельные отрасли экономики у нас закредитованы (в первую очередь имея в виду строительство), то упускают из виду, что чрезмерно закредитованы не столько отрасли и подотрасли, сколько отдельные компании. Как правило, это те предприятия, которые сосредоточили у себя большие активы и пользуются особым статусом. Этот факт подтверждается крайне высокой долей Топ-20 заемщиков в корпоративном кредитном портфеле.

А вот у главного двигателя технического прогресса – обрабатывающей промышленности – отношение объема предоставленных кредитов к прибыли до вычета налогов не превышает 2 раз, что ниже безопасного уровня. Многие средние, а особенно малые, предприятия у нас вообще отрезаны от доступа к кредитным ресурсам.

— Мы перешли к другой важной теме доклада. АРБ констатирует, что банковская система исчерпала источники роста, основанные на кредитовании крупных корпоративных клиентов в период с 2000 по 2008 годы, и близка к тому, чтобы исчерпать запас роста розничного кредитования (2009-2013 годы). Следующий этап роста, по мнению банкиров, будет связан с малым и средним бизнесом. Каких благ ждать от вас представителям МСП в ближайшие годы?

— От нас-то ждать им нечего, если государство не начнет работать в этом направлении не на словах, а на деле. Одних финансово-кредитных механизмов тут недостаточно, нужно менять структурные диспропорции российской экономики, улучшать предпринимательский климат.

Сейчас действуют различные госпрограммы поддержки малого и среднего бизнеса, но масштабы-то смехотворные. Надо увеличивать их в десятки раз. Вот взять те же стартапы. Все банки в один голос говорят, что стартапы умерли, потому что норма резервирования под стартап — сто процентов, залога нет, обеспечения нет, ну и откуда банк будет кредитовать его под низкий процент, чего ради?

Государство должно наладить «кредитный конвейер» малого и среднего бизнеса, обеспечив его доступным фондированием. Тогда это станет следующим ключевым источником роста экономики.

А вообще, у нас огромные резервы. Как только мы от подавляющей части этих ограничений откажемся, у нас может  произойти бум в развитии! Может, поэтому нам Господь Бог и посылает такие испытания, чтобы мы сели вместе с властями и задумались — ребята, а давайте может быть, хоть десяток лет поживем нормально?

Сергей Васильев

Добавить комментарий