Никита Масленников

155

В чем же все-таки хранить свои сбережения, чтобы их не съела ни инфляция, ни волки с Уолл-стрит, решила выяснить «Российская газета». Особенно остро этот вопрос встает в нынешних условиях, когда вместе с ценами на нефть идет вниз и курс рубля.

Чтобы разобраться не только с нашими сбережениями, но и с тем, сколько будут стоить доллар и баррель в ближайшее время, почему золото уже не блестит и надо ли прямо сейчас идти в банк за деньгами на квартиру и холодильник, мы пригласили на «горячую линию» руководителя направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никиту Масленникова. Он ответил на вопросы читателей и корреспондентов «РГ».

Никита Иванович, один из самых популярных вопросов у читателей нашей газеты — в чем в нынешней экономической ситуации выгоднее всего хранить свои сбережения? Обычно речь идет о суммах около 500-600 тысяч рублей. Стоит ли их куда-то вкладывать или пусть себе лежат спокойно?

Никита Масленников: Это вопрос личного выбора. Но перекладываться из валюты в валюту сомнительно при таких курсовых колебаниях. Поэтому можно консервативно распределить сбережения. Две трети денег оставить в рублях, треть распределить между долларом и евро. Но если проснулся аппетит к риску, можно и другие валюты попробовать. Вполне подойдет второй эшелон — швейцарский франк, австралийский и канадский доллары, неплох и фунт стерлингов.

Еще иногда советуют обратить внимание на валюты скандинавских стран…

Никита Масленников: Можно. Но ареал их обитания на мировом рынке небольшой. Тратить их, кроме как в самих этих странах, негде. При не сверхкрупных суммах я бы придерживался консервативных вложений. Если у вас меньше трех миллионов рублей, вкладывать надо в основном в банковские депозиты.

Татьяна из Москвы получила наследство и спрашивает, куда можно вложить достаточно крупную сумму денег сейчас… Может быть, квартиру приобрести?

Никита Масленников: В условиях, когда не очень понятен рынок недвижимости, я бы предпочел вкладывать в образование и здоровье членов собственной семьи. Если есть какие-то проблемы такого существенного характера, то нужно их решать, используя такую ситуацию, которая сейчас есть. Потому что и здоровье, и образование это ваш будущий капитал, капитал членов вашей семьи — детей. Прежде всего вот этим надо заниматься. Я, например, собираюсь мост строить, потому что не могу уже исполнять задушевные песни в дружеских компаниях по причине некоего отсутствия зубов. Все время просвистываю. Друзья сказали: все, хватит, старик, давай, надоело.

Надо понимать, что курсовые колебания приходят и уходят, нефть взлетает, падает, а мы-то с вами, любимые, остаемся, и нам о себе нужно думать, о наших детях, о наших родителях, о близких. У меня такой ответ. Может быть, не совсем экономический, но, что называется, по жизни.

А землю как инструмент для инвестиций стоит приобретать?

Никита Масленников: Тут совет зависит от того, что вы дальше собираетесь делать с землей. Потому что просто держать ее под парами — это достаточно дорогое удовольствие, хотя по логике вещей и по опыту развития нашей экономики земля дорожала и дорожать будет. Поэтому в принципе вложение такое нормальное. Но другое дело, что всегда же вы будете дергаться: а вот она лежит без движения, на ней ничего не происходит, бурьян растет… Зачем все это мне надо? По большому счету нужно, конечно, землю покупать, имея в виду ее целевое использование. Если вы решились на коттедж, какое-то малоэтажное строительство, может быть, хотите ферму маленькую сделать, тогда да, тогда надо вкладываться и покупать.

И, соответственно, с учетом того, что вы там будете строить, считайте, сколько это будет стоить, умножайте это на инфляцию, тем более что стройматериалы — они идут всегда с опережением этого самого инфляционного темпа.

Сейчас не стоит составлять свой личный «золотой запас»? Куда уж консервативнее и традиционнее?

Никита Масленников: В золото вкладывать не советую, потому что, во-первых, цены на него очень сильно колеблются.

Во-вторых, при выходе из этого актива вы заплатите НДС в 18 процентов, и в итоге будете долго пожимать плечами и добиваться от банка, который вам открыл металлический счет: почему меня не предупредили?

Многим генетическая память поколений говорит, что золото — это всегда хорошо. Не всегда. Сейчас оно стоит меньше 1200 долларов за тройскую унцию, хотя начинало год гораздо бодрее. В октябре может быть 1300 долларов, а дальше пока непонятно.

Поэтому здесь я бы не советовал вам вкладываться немедленно, лучше купить уж высокого качества ювелирное изделие. Желательно, с бриллиантом. Тем более что ювелирные изделия, особенно с хорошими камнями и в красивой золотой оправе, как правило, дорожают на 5-8 процентов в год.

Веру из Москвы интересует, прибыльно ли сейчас выходить на рынок акций и покупать паи инвестиционных фондов. Как здесь правильно сориентироваться?

Никита Масленников: Вы примерно понимаете, какие банки надежные, а какие не очень. ПИФы, как правило, входят в такие банковские группы. Поэтому, условно говоря, вы выбираете себе тот банк, которому верите, и начинаете смотреть, какие ПИФы в его банковскую группу входят, чем они занимаются. Ведь могут быть ПИФы с ценными бумагами, могут быть ПИФы с недвижимостью, есть такая экзотика, как ПИФы, которые инвестируют, например, в предметы искусства. Поэтому все это надо внимательно отслеживать, но отсчитывать траекторию движения к ПИФу именно с доверия банку.

К вопросу о доверии. Когда доллар стоил 36 рублей, эксперты говорили, что не надо его покупать, что он на пике, вы потеряете на транзакционных издержках. То же самое при цене в 38 рублей. Сейчас доллар стоит 41 рубль, нам снова говорят, что его покупать не надо. Стоит ли верить таким советам?

Никита Масленников: Здесь эксперты отчасти правы. Но с оговоркой: они тем и отличаются от саперов, что ошибаются, как правило, гораздо чаще.

Поэтому когда они говорили об этих цифрах и предупреждали, что не надо дергаться, эксперты не могли предположить влияния геополитического фактора в нынешнем году. Да и мало кто предполагал, что будет такое резкое пике в ценах на нефть.

Зато если посмотреть на обычных людей, то они достаточно рационально себя ведут, действуют по своим денежным инстинктам. Например, в августе сняли три миллиарда долларов валюты и тут же переложили их в рублевые депозиты. Их прирост составил 145 миллиардов рублей. Небольшой выигрыш все-таки был. Но рекомендовать людям уж совсем никому не верить я бы не решился: эксперты начали смотреть на картину событий более объемно и ответственно.

Да и минфин нам рассказал недавно, что рубль выйдет на новый равновесный уровень. Пока что наша валюта нащупать его не может, но есть надежда, что до конца года курсовые соотношения несколько стабилизируются. Вопрос — насколько. Потому что нужно понимать ситуацию с платежным балансом и ситуацию с ценами на нефть. Сейчас счет торговых операций у нас примерно 4 процента ВВП, для того чтобы рубль пришел в равновесие, надо нарастить еще два. Но это достаточно сложно. Импорт будет падать, но компенсируется ли это дополнительной экспортной выручкой за счет прежде всего экспорта жидких углеводородов, непонятно. Но здесь есть некое ощущение, что нефтяные цены начнут до конца года разворачиваться.

Почему?

Никита Масленников: Впереди еще 27 ноября и заседание ОПЕК, где, возможно, примут решение о сокращении квоты добычи.

Да и на будущий год бюджет Саудовской Аравии балансируется и становится бездефицитным при среднегодовой цене на нефть в 98 долларов за баррель. В итоге повышательная тенденция цен на нефть к концу года возобладает. Не думаю, что это будет прямо около сотни, но где-то на уровне 94-96 долларов за баррель.

А это означает, что рубль получит фундаментальный фактор поддержки. И дальше возникает вопрос — где равновесие? Если все факторы суммировать, то получается, что при плохой нефти, скажем, при нефти ниже нашей балансовой цены, а у нас она на будущий год 96 долларов за баррель, курс может застабилизироваться в коридоре в 39-40 рублей за доллар. Если же цены приблизятся к сотне, тогда доллар будет стоить 38,5 рубля.

Елену из Москвы интересует, что делать тем людям, у которых сейчас нет полной суммы на покупку квартиры, которые хотят воспользоваться ипотекой? Ведь сейчас банки поднимают ставки по ипотеке.

Никита Масленников: Подозреваю, что Центробанк в октябре может еще раз поднять ключевую ставку. Значит, стоимость фондирования для банков увеличится. И банки уже начинают под это дело заранее повышать ставки по депозитам. Цена же последних перекладывается в растущие проценты по кредитам. Первые полгода ипотека устояла и шла как один из главных драйверов потребительского кредитования. Но третий квартал закончился, и ставки по ипотечному кредитованию в среднем подросли на 0,5-1 процент. И, судя по всему, она до конца года и будет дорожать.

Поэтому если и заходить в ипотеку, то все-таки я бы зашел сейчас. Ставки пониже, условия более-менее комфортны, потому что первоначальный взнос снижен у многих банков. Что будет уже в четвертом квартале 2014 года — не знаю. А в 2015 году банки могут начать еще более ужесточать требования к финансовому положению клиента.

А если у меня кредит потребительский, а не ипотечный? Стоит сейчас одалживать на телевизоры и холодильники?

Никита Масленников: При снижении курса рубля дорожает импорт. Если вы хотите что-то импортное купить, то покупайте сейчас. И постарайтесь купить до марта. Импортные контракты заключаются сезонно. Новые — в феврале-марте. Там уже другие ценовые условия будут.

Автомобилей это тоже касается. И строительства. Весной по тем же причинам могут подняться в цене стройматериалы.

Никита Иванович, часто говорят, что вообще не стоит обращать внимание на курсовые колебания. Может быть, чересчур на нем внимание заостряется? И не стоит ли нам раз и навсегда ввести фиксированный курс рубля?

Никита Масленников: Фиксированный курс мы уже вводили. Вы помните, были советские времена, когда доллар стоил 60 копеек. Поэтому, когда говорят: давайте фиксированный курс, все такое прочее, я всегда говорю: ребята, обратите внимание, мы это уже пробовали и так хорошо распробовали в 1998 году, что до сих пор горькое похмелье. Поэтому не стоит.

Почему вообще такое внимание к курсу? Это чисто психологическая реакция. Люди в странах со свободным плавающим курсом и с инфляционным таргетированием вообще не обращают внимания, сколько у них стоит валюта. Для нас же переход на эти новые денежные рельсы сопровождается своего рода ломкой сознания.

Так сложилось, что курс рубля для нас — особенный экономический критерий. А когда он так начинает скакать, говорят: что ж творится… Это как в телевизоре помехи сплошные, я ничего не вижу… Давайте переключать каналы… Реакция на курс — переключать каналы — туда пошел, сюда пошел, где там больше… А надо сесть просто, прочитать инструкцию, перенастроить телевизор. Сейчас и идет перенастройка большого экономического телевизора, в котором наш курс и отражается. Мы привыкли, что он поддерживается, ну колеблется немного. А после перехода к плавающему курсу в течение одного дня может на два процента опуститься, потом на 2,5 процента подняться. Естественная реакция: это что ж такое творится? Кошмар! Заговор! Но какой тут заговор? Это надо просто пережить, это как корь, как скарлатина — переход к плавающему курсу. Но это ведь более зрелая рыночная экономика. У нас по крайней мере открывается перспектива снижения инфляции. В 2016 году уже можно выйти на ее уровень в 5 процентов, в 2017-м — на 4 процента. А если мы будем терять по одному проценту инфляции в год, то это уже качественно другая экономическая динамика — устойчивый инвестиционный рост.

Текст: Роман Маркелов

Добавить комментарий